Сейсморазведчики бригады В.Л. Цыбенко

В ноябре 1964 года разведчики сейсмической партии СП-24 Тарко-Салинской группы партий Тазовской экспедиции геофизического треста под руководством Владимира Цыбенко начали сейсмическую разведку от поселка Уренгой на запад в сторону поселка Ныда.

На картине изображен рабочий момент работы экспедиции. В середине морозного дня тракторист перевез на новое место балок с сейсморазведочной станцией внутри. Чуть вдалеке он оставил другие балки и бочки с горючим. На переднем плане картины — разведчики, которые разворачивают «косу» из проводов. Один конец «косы» подключен к сейсмостанции, другие будут разложены на местности. На концах каждой «косы» установлены электромагнитные приборы — сейсмоприемники. В центре картины один член экспедиции осматривает небольшую скважину, в которую заложена взрывчатка. Оператор станции переносит ящик с оборудованием. Идет подготовка к съемке. На заднем плане видна линия столбов связи «Москва-Игарка».

Вскоре после того, как «коса» будет разложена и проверена работоспособность сейсмоприемников, часть разведчиков удалится в дальние балки, часть займет место в балке станции рядом с регистрирующей аппаратурой. С помощью электрического сигнала они произведут подземный подрыв взрывчатки. Взрывная волна направится в разные стороны и по-разному отразится от геологических пластов, расположенных глубоко под землей. Сейсмоприемники на концах «косы» передадут отраженный сигнал на регистрирующую аппаратуру, оператор зафиксирует данные, которые потом отправит в лабораторию в поселок Уренгой. После того, как съемка этого участка местности завершится, отряд свернет все оборудование и передвинется на следующий короткий отрезок пути. Там все повторится сначала. С помощью сейсморазведочной аппаратуры геологи прощупывают структуру недр, определяют плотность пород, конфигурацию геологических пластов. В зимний сезон 1964-1965 годов отряд Владимира Лаврентьевича Цыбенко в сложных природных и погодных условиях при минимуме необходимого оборудования отснял наблюдениями профиль длиной 139 километров. По результатам этих работ в районе Ягельной (место будущего города Новый Уренгой) на глубине около 1000 метров был выявлен геологический перегиб амплитудой порядка 250-300 метров по сеноманскому горизонту. В отчёте о работах было сказано, что этот перегиб вызван наличием в осадочном чехле крупной положительной структуры, высокоперспективной на нефть и газ. Результаты, которые был получены в результате обработки сейсмограмм, были настолько фантастическими, что им сначала никто не поверил. Вертикальное сейсмическое профилирование показало мощное куполовидное поднятие, которое после окрестили Уренгойским валом. Необходимо было подтвердить или опровергнуть их изыскания. Нужна была скважина.

Скважина Р-2. 1966 год

В 1964 году начальник Главтюменьгеологии Юрий Георгиевич Эрвье принял решение перебазировать Нарыкарскую нефтеразведочную экспедицию Ивана Яковлевича Гири на реку Пур в Уренгой. На новом месте нужно было пробурить поисковую скважину для выяснения перспектив Уренгойской площади и возможной корректировки места базирования лагеря экспедиции. Задача это было сложная — организовать бурение и испытание скважины на Крайнем Севере за сотни километров от базы экспедиции, где нет ни дорог, ни аэродромов.

В марте 1966 года в Уренгое сейсмопартия В. Л. Цыбенко выдала буровикам структуру под бурение поисково-разведочных скважин на Уренгойском вале. В ее границах место для будущей скважины Р-2 выбрали в 74 километрах от поселка Уренгой из практических соображений: рядом с территорией бывшего лагеря 501-ой стройки.

Командовал на точке бурения Р-2 начальник участка глубокого бурения — Лев Горновидов. У него в подчинении были бригадир вышкомонтажников Александр Иванович Пальчук, бригадир буровиков Владимир Борисович Полупанов, плотников — И.Н. Баталов.

3 мая 1966 года бригада Полупанова начала бурить скважину Р-2. Техническое руководство работами осуществлял начальник производственно-технического отдела А. В. Немолодышев.

В. Б. Полупанов вспоминал: «Связи с Нарыкарами практически не было… По три месяца были оторваны от семей, было тяжело с продуктами, обогревом… Действовали на нервы бараки, колючая проволока. И очень трудно бурили скважину Р-2 на новом месторождении, не зная о нем почти ничего и не рассчитывая ни на какую помощь. Все зависело от нас самих. Но бурильщики были опытные, и на них была вся надежда. Всё постигали на ходу: к примеру, пробурить вечную мерзлоту оказалось не так-то просто, с ней столкнулись впервые и преодолели этот барьер. Потом уже научились проходить мерзлые слои, а в первый раз пришлось немало поломать голову. А еще было велико нервное напряжение – я все время опасался газового фонтана, прислушивался к каждому звуку на буровой, все время был, как говорится наготове».

На картине представлена тяжелая работа буровиков у бурильного станка. Их сверху снизу, сбоку, повсюду окружает замерзший тампонажный раствор. Да. Да. Замерзший. Май на Крайнем Севере нередко сопровождается холодами. А люди одеты в спецовки, а не в теплую верхнюю одежду, потому что работа буровиков очень подвижная.

Работы были закончены 26 мая на глубине 1306 метров. Газоносный пласт был встречен на глубине 1148 метров. 6.06.1966 года были завершены испытания пласта, которые провела бригада бурового мастера В. И. Погодаева. В этот памятный день был получен мощный фонтан газа. Так было открыто крупнейшее в мире Уренгойское нефтегазоконденсатное месторождение. Вопрос о перебазировании Нарыкарской экспедиции решился окончательно.

«Здесь будет город газодобытчиков и строителей!»

23 сентября 1973 года у одной из излучин реки Ево-яха приземлился вертолет Ми-8, командиром экипажа которого был Леонид Тимофеевич Холупенко. Он вспоминает, что «вертолет привез на место строительства поселка Ягельное правительственную комиссию в составе министра газовой промышленности С. А. Оруджева. Из Тюмени по этому случаю прилетели первый секретарь обкома партии Г. П. Богомяков, начальник Всесоюзного промышленного объединения «Тюменьгазпром» Е. Н. Алтунин, заместитель начальника Главка по технологии Г. Л. Диадимов. Надымгазпром представляли директор объединения В. В. Стрижов, главный инженер Ю. И. Топчев, директор Надымской дирекции по обустройству месторождения Медвежье Б. А. Арно. Всего пассажиров вместе с двумя представителями прессы набралось 15 человек. Ориентируясь по карте, командир экипажа быстро довел вертолет до места у излучины реки Ево-Яха. Вокруг деревья, ягель. А сколько ягод было в ту осень! Женщины, которые были в составе делегации, сразу бросились собирать бруснику. Вбили колышки, выстрелили вверх из ракетницы, салютуя сами себе. Фотокорреспондент сделал снимок на память, потом в газете «Известия» появился материал об этом событии. Мои пассажиры, обмениваясь мнениями, детально обсуждали перспективы строительства будущего поселка газодобытчиков на этой территории».

В материалах Музея истории ОАО «Газпром добыча Уренгой» и Новоуренгойского городского музея изобразительных искусств есть фотография «Прилет правительственной делегации». Секрет фотографии и вообще всю серьезность этой поездки раскрыли воспоминания Евгения Никифоровича Алтунина — начальника начальник Всесоюзного промышленного объединения «Тюменьгазпром»: «Мы действительно осознавали историческую значимость момента: и слова торжественные говорили, и встреча с работающими здесь людьми вышла волнующей и памятной. Только хотелось бы дополнить эту версию важной, на мой взгляд, деталью: летели мы не место под будущий город выбирать, а уже на «смотрины». Выбор был сделан задолго до нашего визита, и две изыскательские бригады потрудились здесь весьма тщательно и профессионально. Учитывались разные факторы: во-первых, пятно под застройку должно располагаться на безопасном, но в то же время не слишком отдаленном от месторождения расстоянии; во-вторых, строить надо на возвышенности; в третьих, это должна быть по возможности, комфортная для будущих горожан местность, для чего идеально подходила пойма реки Ево-Яхи. Принимать какие-то спонтанные, непродуманные решения мы просто не имели права. За такую вольность запросто могли уволить с работы, несмотря на чины и заслуги». Вопреки укоренившемуся в научно-популярной литературе мнению, вертолет правительственной комиссии приземлился не в районе будущей гостинице «Русь» (14 км от скважины Р-2), который находится вообще-то на реке Томчара-Яха, а в районе современных очистных сооружений города.

Первый десант

В сентябре 1973 года правительственная делегация осмотрела площадку будущего поселка Ягельное. С. А. Оруджев лично утвердил результаты работ изыскателей-проектировщиков. В отрасли ясно понимали, что вскоре последует распоряжение об освоении Уренгойского месторождения. Помятуя о тяжелой цене «кавалерийских атак», Владислав Владимирович Стрижов, назначенный в октябре 1973 года генеральным директором ПО «Надымгазпром», пошел на очередной в своей жизни рискованный шаг: начать обустройство месторождения не дожидаясь «приказа сверху», до того, как потребуют «быстро, срочно, с перевыполнением плана, и к 1 мая».

Осенью 1973 г. секретарь Надымского горкома ВЛКСМ Николай Иванович Дубина и начальник Надымской конторы автомобильного и водного транспорта Константин Федорович Ватолин набрали 28 добровольцев. 7-9 декабря главный геолог Полярной экспедиции глубокого бурения Г. П. Курыло, топограф А. Н. Богданов, начальник вышкомонтажного цеха С. Г. Аболенцев и представители ССУ на двух тягачах прошли по будущей трассе десанта.

К. Ф. Ватолин стал готовить технику к походу. Он лично осмотрел каждую машину. «16 декабря в Надымгазпроме появился приказ: для начала организации работ по обустройству Уренгойского месторождения направить в определенный для будущего промысла района реке Ево-яха автотракторную колонну. Однако в путь первопроходцы тронулись лишь спустя три дня: не пускали сильная пурга да крепкий мороз.

На новое месторождение отправилось 10 грузовиков («Уралы» и «Кразы»), 2 трактора «Т-100», 2 бульдозера и 1 гусеничный тягач ГТТ. Везли с собой четыре вагончика, стройматериалы, топливо для первого десанта и специалистов, которые останутся обустраивать месторождение. Начальником десанта был назначен Бронислав Андреевич Дьяченко. Начальником колонны — Анатолий Дмитриевич Морковин.

Тягачи шли впереди. Они могли пройти практически везде. За ними шли бульдозеры, которые своими ковшами расчищали путь, а уже потом – грузовые машины на колесном ходу. Замыкали колонну два трактора на случай, если кто-то застрянет, и нужно будет вытаскивать застрявшую машину. Колонна шла по профилю 501-й стройки – железной дороги Салехард-Игарка. На месте, куда они пришли 23 декабря, располагалась избушка обходчика линии телефонно-телеграфной связи «Москва — Игарка». О ней упоминает А. А. Ахметов: «Здесь ничего не было, кроме одного барака, в котором жил работник связи по фамилии Басманов. За 70 рублей в месяц он следил за техническим состоянием вверенного ему участка воздушной линии телефонной связи «Москва» — Игарка»….

За самовольный выход на Уренгой В. В. Стрижов получил строгий выговор от министра. Но жизнь подтвердила правоту В. В. Стрижова: благодаря не санкционированному сверху приказу высадиться на Уренгойском плацдарме в декабре 1973 года страна получила газ Уренгоя почти на год раньше срока и значительно прирастила свою энергетическую мощь.

Разметка улиц будущего города

Жизнь сотням людей нашего города, конечно, подарило великой Уренгойское нефтегазоконденсатное месторождение. Но газодобытчики не должны сильно задирать нос. Прежде чем они в 1978 году начали добывать промышленный газ, сюда пришли монтажники вышек. До вышкомонтажников в 1973 году на это место пробился первый санно-тракторный десант, участниками которого были водители, строители и энергетики. Они начали создавать бытовые условия для будущих вышкомнтажников и газодобытчиков. Прибыл он на то место в пространстве огромного месторождения, которое еще в 1966-1967 гг. указали московские и ленинградские проектировщики. Им тоже следует поклониться. Но и они не были первыми. Работали они здесь, потому что 6 июня 1966 года случилось открытие скважины Р-2, которое совершили геологи-бурильщики Нарыкарской нефтегазоразведочной экспедиции. Место для размещения скважины Р-2 указала партия сейсморазведки № 24 В. Л. Цыбенко, после своих изысканий 1964-65 гг. Их сюда привело Провидение и результаты работ гравиметристов электроразведчиков Анатолия Владимировича Бисерова в 1960 году. Тех – изыскания геологов нефтегазовой экспедиции Всероссийского нефтяного научно-исследовательского геологоразведочного института под руководством Анатолия Васильевича Андреева 1956-1959 годов. Но и не геологи Андреева были пионерами всей последующей эпопеи Нового Уренгоя. Становым хребтом всего советского продвижения на всем Крайнем Севере были геодезисты и топографы. Они в 1940-е годы создали здесь опорную сеть геодезических пунктов, к которым и проводили последующие «привязки» своих изысканий и объектов все геологоразведчики, строители, проектировщики, вышкомонтажники и газодобытчики.

На картине изображен момент разметки будущего поселка Ягельное в 1974 году. Геолог А. Шестаков пишет: «Первая разметка поселка Ягельное производилась в морозный солнечный день. Нас встретила нетронутая  очень красивая лесотундра. Здесь были кое-какие постройки: избушка, в которой жил обходчик, наблюдавший за линией связи Салехард-Игарка, а также барак 501-й стройки с единственными жильцами – молодой семьей опального геолога. Место, на которое должен был прибыть первый десант, обозначило проектно-сметное бюро «Надымгазпрома». Нам же предстояло определить топографию рельефа этой местности, чтобы расположить согласно первоначальному генплану промбазы и жилые строения. Составляя план, мы написали, что разбивка ведется под поселок Ягельное, поскольку неподалеку находилась станция с одноименным названием».

Так месторождение получило столицу.

Первый поезд в Новый Уренгой

6 ноября 1985 года в 7.30 минут московского времени, точно по расписанию, в Новый Уренгой прибыл первый пассажирский поезд из Тюмени номер 123. Для тысяч горожан это было долгожданным событием, после которого жизнь их изменилась. «Остров Новый Уренгой» перестал существовать. Город стал частью страны и сразу стал активно строиться. Надежная транспортная связь избавила город от товарного и продуктового голода. Чтобы это чудо случилось, страна затратила огромные усилия.

Началось всё в конце 1960-х гг., когда стало ясно, что вслед за обустройством месторождения Медвежье, необходимо будет обустраивать гигантское Уренгойское месторождение. В 1969 г. с Медвежьим была налажена широтная транспортная нить: сначала грузы по железной дороге с Земли прибывали в Лабытнанги на берег Оби, потом рекой их перевозили в поселок Надым. Отсюда тысячи тонн грузов к газовым кладовым приходилось доставлять по зимникам и с помощью авиации. В 1971 г. Миннефтегазстрой СССР начал восстановление участка Полярной магистрали от станции Надым-Пристань до станции Пангоды, ближайшей к месторождению Медвежье, по оси трассы 501-й сталинской стройки. Первые грузы на станцию Пангоды по железной дороге пошли в середине 1970-х гг. После начала разработки Уренгойского месторождения дорогу от Пангод стали устраивать дальше на восток и в 1978 г. довели ее до станции Ягельная (в настоящее время – район аэропорта г. Новый Уренгой). Так сложился двухсоткилометровый широтный железнодорожный ход с запада на восток. Но первый поезд в Новый Уренгой пришел не из Надыма или Пангод. Он пришел из Тюмени.

Трассу от Тюмени на север начали строить еще в 1966 г. Работы выполнял коллектив Управления строительства «Абаканстройпуть», с 1966 г. — «Тюменстройпуть».Руководил управлением легендарныйустроитель железных дорог СССР Дмитрий Иванович Коротчаев (1909-1981).

В марте 1969 г. было открыто железнодорожное сообщение Тюмень – Тобольск. К августу 1975 г. железная дорога дошла до Сургута. К концу 1980 г. укладка пути дошла до станции Уренгой. В начале сентября 1982 г. укладка пути дошла до г. Новый Уренгой. В начале сентября первый грузовой состав доставил 15 вагонов с картофелем для жителей Нового Уренгоя.

6 ноября 1985 г. состоялось событие, запечатленное на картине – прибыл первый  пассажирский поезд из Тюмени. Машинистом состава был Николай Иванович Горобцов. По этому случаю состоялся второй железнодорожный митинг. Горожане заполнили перрон станции и стоящие на путях составы. Поздравительные слова говорили руководители города, представители администраций газодобывающих предприятий, железнодорожники.

Начало строительства кондесатопровода «Уренгой — Сургут». 1984 год

Новый Уренгой сразу стал известен во всем мире, как поселок, где живут те, кто добывает газ. Однако не все жители нашей страны до сих пор знают, что из пачек геологических отложений Большого Уренгоя, добывают еще два углеводорода — нефть и газовый конденсат. Первоначально при добыче газа газовый конденсат считали вредным побочным продуктом и просто сжигали. Однако в 1980-х гг. в стране наметился спад добычи нефти. Поэтому решено было его компенсировать за счет уренгойского газового конденсата. В передовых странах из него производили дизельное топливо, бензин с разным октановым числом, реактивное топливо, котельное топливо, пропана, бутана, арены, олефины. После переработки в ароматические углеводороды газовый конденсат становится основой для производства смол, пластмасс, каучука.

В Сибири в 1983-1984 годах в сложнейших природно-климатических условиях решено было строить глобальную технологическую систему по добыче и переработке газового конденсата. Установки комплексной подготовки газа (УКПГ) работали по всей площади Уренгойского и соседних месторождений. Сеть конденсатопроводов от них приходила на Завод по подготовке конденсата к транспортировке, который находится в 12 км от города Новый Уренгой. И уже от него по одной нитке конденсатопровода «Уренгой-Сургут» конденсат уходил на Сургутский завод по стабилизации газового конденсата, а от него стабилизированный конденсат направляли по продуктопроводу «Сургут-Южный Балык».

В 1983 году в составе Уренгойского производственного объединения по добычи газа имени С. А. Оруджева была организована Дирекция по обустройству нефтегазоконденсатных залежей, строительству города Новый Уренгой, объектов стройиндустрии и промбаз. Были начаты работы по запуску УКПГ 2В, 5В, 1АС, 1АВ, которые работали с газоконденсатом, получаемым из валанжинского горизонта. Одновременно с ними шло строительство первой очереди завода по переработке газового конденсата и строительство конденсатопровода. 1 января 1984 года Николай Вериладович Четвергов — начальник управления ГПУ-1 доложил о выводе газоконденсатного промысла на УКПГ-2В в рабочий режим. В Сургуте строительство завода по переработке газоконденсата тоже вели ударными темпами. Оставалось не менее важное дело. В январе 1984 года в страшные морозы началось строительство конденсатопровода «Уренгой-Сургут» протяженностью 820 км. Сохранилась серия фотографий, на которых бригада В.Ф. Каленова СМУ-29 треста «Уренгойтрубопроводстрой» сваривает первые две плети трубы. Уже в феврале  этого же года фотокорреспондент запечатлел бригаду А. И. Берзул того же СМУ-29, которая сварила 1000-ую плеть конденсатопровода. Можно себе представить темпы и масштабы строительства. 1 августа 1984 года был издан приказ «Об организации завода по переработке газового конденсата» в Новом Уренгое. В 1985 году начата его эксплуатация. Вступил в строй конденсатопровод «Уренгой-Сургут».

Вагон-городок Нового Уренгоя. 1991 год

В конце 1974 года поселок Ягельное начитывал 150 жителей. 18 августа 1975 года Указом Тюменского исполкома неофициальное название поселка было заменено официальным – поселок Новый Уренгой. Всего в это время в поселке насчитывалось 506 человек. Ютились они в 4 барках-общежитиях по улице Оптимистов и 16 двадцатиместных палатках на улице Первопроходцев, вагончиках и балках, число которых неизвестно. В 1976 году рядом с пионерным поселком установили 150 вагончиков, запустил котельную. В следующее лето в этом районе появилось враз 1200 балков, вагончиков, жилых бочек, и получил он название «Нахаловка». Люди сами решали жилищную проблему, обеспечивая себя строительными материалами не совсем законными способами. Городские власти закрывали на это глаза, потому что ежегодный прирост населения был огромным. В 1981 году в городе было зарегистрировано 50 тысяч человек. Большинство этих людей не от хорошей жизни селилось в вагон-городке методом самостроя. Каких только конструкций жилья здесь не было! Особенный интерес для современных жителей города представляют дома-бочки. Их, начиная с 1975 года,  выпускал Сокольский деревообрабатывающий комбинат (Вологодская область). Московские инженеры А. Г. Никульчев и С. В. Камолов за счет оригинального использования цилиндрической формы, обеспечили новому типу жилища меньшую теплоотдачу и защитили его от снежных заносов, поскольку снежные заряды любой плотности и силы свободно обтекают металлический цилиндр. Правильно такой дом назывался ЦУБ («Цилиндрический унифицированный блок»). После некоторой доработки появился знаменитый ЦУБ-2М. Он приобрел любовь жителей новых российских полярных поселков, городов и станций БАМ, военных. По сравнению с балками и бараками это была просторная, комфортная и благоустроенная квартира или общежитие, о каких многие первопроходцы могли только мечтать: утепленные стены, встроенные баки для воды, большие окна. Обустраивали такое жилье, как могли: мастерили самодельные полки для книг, развешивали занавески и фотографии. В Новом Уренгое из ЦУБ составляли целые районы вагон-городков. В них выросло поколение наших современников, которое с ностальгией вспоминает свою молодость, проведенную в необычных домах. Самый большой вагон-городок в 1980-1990-х гг. располагался в районе микрорайонов Тундровый, Оптимистов, Энтузиастов. Там была своя своеобразная жизнь. Надо понимать, что никаких удобств в жилых помещениях вагон-городка не было, кроме электричества. Воду в вагон-городок привозили ежедневно в больших цистернах. Поход «за водой» был общественным ритуалом, во время которого люди встречались, обменивались новостями и обсуждали их.  С 1986 года городские власти, обеспокоенные решением жилищной проблемы, начали снос вагон-городка. Причем делали это с предоставлением жилья «по площадям». После того, как люди выселялись, вагончики немедленно убирали, чтобы не получилось повторного заселения. Потихоньку вагон-городок стал таять.

Город строится. 1988 год

Несмотря на успехи в возведении крупнопанельных жилых домов ленинградской серии ЛГ-600, жилья все равно катастрофически не хватало. Хотя на южной стороне имелись «строительные пятна», они были заняты вагон-городком. Перед строителями встала дилемма: чтобы строить, нужно снести вагон-городок. Чтобы снести, нужно заселить людей в новые жилые дома. Для того, чтобы эти дома построить, нужна территория. Замкнутый круг разорвали выходом на северную площадку. Руководство города обратило свое внимание на лесотундровый массив на северной стороне речки Седэ-яха. Препятствием стали две речки — Томчара-яха и Седэ-яха. Нужен был путепровод. Несмотря на проволочку с государственным заказом для строителей «Мостостроя» беспокойный первый секретарь горкома КПСС Геннадий Дмитриевич Олейник, собрав добрую сотню самосвалов, организовал временные переходы через реки. В ноябре 1983 года началось сооружение первого из четырех мостов через реку Седэ-яха.

Тогда же ленинградские архитекторы начали разработку генерального плана застройки этой территории. 13 июня 1984 года состоялась его открытая защита. Новый жилой массив был рассчитан на 42 тыс. человек, проживающих в четырех микрорайонах.

В 1984-1985 годах на северную часть сначала были выведены все коммуникации: тепло, газ, вода, электричество, связь, канализация; построены инженерно-коммуникационные объекты (канализационные станции и газовые распределительные пункты) и котельная. Это было новаторское решение для всей Тюменской области. Только после это в декабре 1985 года была забита первая свая под первый жилой дом на северной площадке города.

В руководстве СССР стало понятно, что силами Миннефтегазстроя и Тюменской области закрыть зияющую брешь по городскому строительству Нового Уренгоя невозможно. Тогда и вышло известное постановление Центрального комитета КПСС и Совета Министров СССР о привлечении на строительство города армянских и молдавских организаций. Затем строительство домов и их сдача происходили, как «щелканье орехов». В 1986 году весь лесотундровый массив за речкой Седэ-яха превратился в строительную площадку. Здесь работали «Уренгойгазстрой», «Уренгойгазжилстрой», «Ленуренгойстрой», «Уренгойтрубопроводстрой», «Армянуренгойстрой», Северное предприятие электрических сетей, Надымское предприятие железнодорожного транспорта, «Уренгойгазпромстрой», комсомольско-молодежные бригады Павла Боряева и Николая Горобца, которые обеспечивали ленинградских, молдавских и армянских строителей нулевыми циклами. Жителям южных широт никак не удавалось строительство фундаментов в условиях вечной мерзлоты, что вполне понятно. В апреле 1987 года северная часть города приняла первых жильцов. Всего за 10 лет была построена северная часть города и почти 50 000 новоуренгойцев справили новоселье в благоустроенных домах.

Парк «Дружба»

Одно из любимых мест отдыха новоуренгойцев – парк «Дружба», расположен в Северной части города. Ещё в конце XX века на этом участке лесотундры была богатая для северного края растительность. В 1999 году в администрации города возникла идея окультурить это место, сделать его не только зоной отдыха, но и площадкой для проведения различных мероприятий.

Парк заложили в юбилейный для города 2000 год, 3 сентября. В центре установили камень с памятной табличкой. Его привезли с Урала, предварительно отшлифовав с обеих сторон. Педагоги города заложили в парке аллею учительской славы. Постепенно здесь высадили кедры, березы и рябины. Так появились ещё две аллеи.

Самым заметным культурным объектом парка по праву считается фонтан «Парус». Эту монументально-художественную композицию открыли 4 сентября 2005 года, к 30-летию Нового Уренгоя.

Фонтан представляет собой композицию в виде бегущего по волнам парусника с двумя парусами, наполненными ветром. Облик «Паруса» при внешней воздушности весьма геометричен: вертикальные мачты, сочетаясь с горизонтальными уровнями, создают впечатление кружева. Чаша фонтана диаметром в 17 метров изготовлена из монолитного железобетона и облицована полированным гранитом. Объёмно-пространственная структура выполнена из нержавеющей стали с подсветкой. Высота мачты «Паруса» – 12 метров. Художественный образ композиции усиливается эффектом ночной подсветки. Проект сооружения разработало творческо-производственное объединение «Екатеринбургский художественный фонд». Автор композиции – Сергей Титлинов, генеральный директор объединения, авторы светодизайна – Надежда Пургина и Владимир Стригулин.

Также Сергей Титлинов утверждает, что «Парус» – это первый большой общегородской фонтан на Севере, практически рядом с Полярным кругом, и ничего подобного в стране до этого фонтана не делалось. Открытие монументально-художественной композиции «Парус» проходило по всем правилам судоходного ритуала. После приветственного слова глава города Виктор Николаевич Казарин разбил бутылку шампанского о борт стального корабля, появились первые струйки воды – фонтан заработал! 

Вскоре фонтан стал своеобразной визитной карточкой Нового Уренгоя. В 2009 году ФГУП Издательский центр «Марка» выпустил марку с изображением фонтана «Парус».

Достопримечательностью парка по праву можно считать композицию из деревянных фигур сказочных героев. «Поляну сказок» открыли 6 сентября 2015 года, в день празднования 40-летнего юбилея города.

На импровизированной поляне разместились деревянные шедевры, созданные участниками VI фестиваля парковой скульптуры, прошедшего в газовой столице этим же летом. Творчество мастеров деревянного зодчества стало прекрасным украшением парка и замечательным подарком к юбилею города.